Музыка и речь

Исследователи изучают различные отделы мозга, отвечающие за обработку музыки и речи, и находят у них общие свойства и активности.

Даниэла Саммлер руководит исследованиями различных отделов мозга, отвечающих за обработку музыки и речи, и находит у них общие свойства и активности.

Мать поет колыбельную малышу. А когда она разговаривает с ребенком, то непроизвольно меняет тембр и тональность своего голоса. То, что ребенок «воспринимает и считывает» — это мелодия и эмоциональная окраска голоса матери.

Даниэла Саммлер, нейропсихолог Института когнитивных и мозговых наук им. Макса Планка в Лейпциге, уверена, что музыкальные и речевые мелодии одинаково по своему влиянию являются «социальным клеем» или «самым низким знаменателем в эволюции человека».

«И музыкальные, и речевые мелодии подчиняются грамматике – в каждом случае обусловленной спецификой языка и культуры носителя – это то, чему мы учимся в первые годы жизни. Речь регламентируется порядком тональностей в предложении», объясняет женщина, возглавившая исследовательскую группу в Лейпциге в 2013 году. Но как отдельно подчеркнутые модуляцией голоса слова в предложении могут изменить его смысл? Возьмем для примера предложение «Мэри дала книгу Джону», где общее значение зависит от того, Джон или Мэри будут выделены отдельно.

Музыка схожим образом следует череде тонов и гармоний – собственной «музыкальной грамматике». Если, к примеру, пианист, нарушит эти правила, в мозге сработают те же участки мозга, что срабатывают в момент, когда в словах и предложениях совершаются грамматические ошибки.

Музыка и речь: два канала коммуникации, доступные только людям

Даниэла Саммлер не считает случайностью то, что лишь люди обладают и речью, и музыкой, как каналами коммуникации. Она убеждена, что эволюция направила свои силы на то, чтобы наш мозг умел расшифровывать и использовать оба канала.

И она намеревалась обнаружить эти области мозга, отвечающие за расшифровку. Одна из групп, возглавляемых ею, исследует роль речевых мелодий: словесный стресс, последовательность нажимов в предложении и каденции в речи. Вторая группа изучает вопрос: как мелодия воспринимается в музыке. Для этого исследования специально для госпожи Саммлер компанией «Блютнер» было создано фортепиано, которое может играть в связке с магнитно-резонансным томографом (МРТ). С помощью этого инструмента ученые смогут измерить мозговую активность пианистов, играющих на нем. Самое невероятное заключение этих исследований: способ, каким наше чувство музыкальной гармонии объясняет то, как мы музыку интерпретируем для себя. Оба эти исследования предполагают, что для обработки мелодики речи и музыки мы используем одни и те же участки мозга. «Благодаря напряженным исследованиям Даниэлы Саммлер мы выяснили, что нейронные субстраты музыки и речи имеют больше общего, чем мы подозревали», отметила Анджела Фридери, директор института им. Макса Планка: «Именно ее работа указала на главенствующую роль речевой мелодики в общении между людьми».

«Наш мозг не имеет отдельных, специализированных отделов для речи и музыки», подчеркивает Даниэла Саммлер. Музыка, как и речь, способна активировать те участки мозга, которые отвечают за другие функции. «Возьмем, к примеру, слух и моторику – вы же постукиваете ногой в такт мелодии. Не стоит забывать и об эмоциональных центрах, где складируются наши воспоминания», добавляет Саммлер. В мозгу нередко разные, но взаимосвязанные участки работают совместно, а схожие по сути задачи могут собираться для разрешения в особых отделах. Как это происходит, и пытается выяснить Даниэла.

Что объединяет и разъединяет представителей различных культур?

Чтобы выяснить это, Даниэла работает над «универсалиями» — как со сходствами, что существуют в нашем понимании и интерпретации речи и музыки, так и с различиями. Догадываются ли люди, говорящие по-арабски и не понимающие немецкого языка, что мелодика их языка может быть схожей с той, которой обладает человек, чей родной язык — немецкий? И верно ли обратное? Что есть язык: уж не набор ли это тональностей, нажимов и напевов?

Источник: Институт им. Макса Планка

Перевод: profty.com

Иллюстрация: neurosciencenews.com